Блог им. Uliana →  Стихи (из старого)

№ 1

Тревожных мыслей хороводы
Терзают голову мою.
Я знаю, я дышу тобою,
Я знаю, я тобой живу.

А ты ли можешь так же пленно

( Читать дальше )

Блог им. Uliana →  глава 2

***
Подойдя к дому я посмотрела на часы. Времени было ещё мало и я пошла вниз по улице. Добравшись до парка, я села на скамейку. Во мне определённо были какие-то чувства. Точнее все. Сразу. Казалось внутри ураганом бушуют счастье и печаль, радость и горе, грусть и в то же время непреодолимое чувство свободы от всего. Я еле сдержала себя и чуть не разрыдалась тут, на глазах у всех. Дурочка. Надо идти домой. Я подошла к двери, повернула изысканную ручку, сделанную по заказу Беатрис одним очень известным в нашем городе мастером. Я вошла и увидела привычную картину. Ричард сидел за компьютером и корпел над каким-то важным (как всегда) проектом. Он – архитектор. Все, чем я так восхищаюсь, что приводит меня в восторг, всё это его рук дело. Даже человек, который проводит 20 часов дома, в четырёх стенах – создает этот мир вокруг нас. Он приносит в него незыблемую красоту, которой мы все готовы любоваться часами напролёт, о которой люди пишут книги и даются диву от одного взгляда на подобные шедевры. А я? Что делаю я? … Ричард просто мечтает, чтобы я пошла «по его стопам»! Но я то точно знаю, что не отношусь к людям, так же любившим эту профессию, как он сам. Вот такая я эгоистка и последняя дрянь, занимаю место какого-нибудь талантливого человека, будущего Колотравы или Расстрелли. Я просто боюсь его обидеть, он так много сделал для меня. Однако Беатрис полностью согласна со мной. Она считает, что я вовсе не обязана заниматься нелюбимым делом. И что, когда-нибудь придёт время, и я пойму кто я есть на самом деле. Люблю её за это.
— Мэгги! Привет! – прозвенела она, обрадованная моим приходом.
— (Я Мэган!) Привет! – сухо ответила я.
— Как ты? Будешь ужинать?
— Нет, спасибо! Мы с Холли ходили в кафе, я сытая! – сейчас посыпятся вопросы…
— Интересно! И как она? Что рассказывает? – любопытство Беатрис иной раз до чертиков меня бесило! Я держу себя в руках.
— У неё всё прекрасно! Хиллы прекрасно о ней заботятся! Она вся светилась от счастья! – хоть кто-то доволен своей жизнью.
— Хорошая новость. Ты наверх?
— Да! – неужели по выражению моего лица не видно, что сейчас я не настроена на душевные разговоры и перемывание косточек всем знакомым? Но мне повезло, Бет быстро сбежала на кухню, из которой веяло её фирменным жаркое, от которого у всех нас просто текли слюнки. Может зря я отказалась от ужина? Нет, неохота общения с семьёй перебивала все мои первичные желания. Я старалась бесшумно на цыпочках пробраться мимо Ричарда, но…
— Мэган! Ты что, не видишь меня?
— Конечно вижу, привет!
— Привет, как дела в университете? Помощь нужна?
— Нет, спасибо! Я пока справляюсь сама!
— Умница! Тогда иди, отдыхай!
И так практически каждый день. Что делать такому беспомощному и бесполезному существу в этом мире? Наверняка лечь спать, вдруг не проснусь? Я вошла в комнату и окунулась в свой любимый мир. Мой. Мольберт, кровать, шкаф и стол. Всё стояло на своих местах. О каких переменах может идти речь? Я окунулась в густоту пухового одеяла и начала медленно и лениво стягивать с себя одежду. Только я расслабилась, как вдруг в голову пришла та картинка черной фигуры на кровати и я отшатнулась, и запутавшись в джинсах, — упала на пол. Вот черт. Да что со мной? Это всего лишь сон. Подумаешь. Я отправилась в ванную, заглянув в зеркало, я увидела перекошенного эльфа, который весь день вкалывал в шахте и вот пришёл домой. Кожа была вялая и бесцветная, глаза не выделялись ни коим образом, волосы повторяли все направления ветра, которые я успела поймать на прогулке… красота! Я набрала ванную и насыпала цитрусовой соли, теперь никто не посмеет помешать моим двум часам наслаждения с самой собой. Наконец-то день подходит к концу! Промакнув волосы полотенцем, я надела любимую пижаму и стала пробираться к кровати. Странно, что в моей комнате всегда был такой бардак, так сказать творческий беспорядок. Ведь как никак владелица комнаты – девушка и нужно блюсти чистоту. В предвкушении целых двух выходных, я принялась немного навести порядок и разобраться с валяющимися без присмотра вещами. Вот моя тетрадь, так сказать тайный дневник, замаскированный под тетрадь по математике. В нём было не так уж много записей. В основном о той, старой жизни, которую с сегодняшнего дня я решила изменить раз и навсегда. Порвав дневник на две части, я швырнула его в мусорку и принялась разбирать висящие на стуле вещи. Мой гардероб не отличался разнообразием, хотя цветов в нём хватало! Топы, рубашки и майки. Разноцветные, с принтами и черные. Несколько пар джинсов и юбка на всякий случай. Повесив всё в шкаф, я решила отнести грязные вещи в стирку, и нечаянно услышала разговор Беатрис и Ричарда.
— Может она такая грустная, потому что хочет быть со своими настоящими родителями? – почти шепотом сказал Ричард, опасаясь, что я могу услышать их довольно интересный диалог.
— Сомневаюсь, ведь они погибли, ты забыл? – да уж, разумная вещь, Беатрис. Хотя, как сказал Ричард, я не прочь отправиться к своим родителям. Стало грустно. Я ведь их совсем не знала.
— Бет, мы прекрасно знаем, что это не так! –сказал он чуть громче, чем рассчитывал.
Я. Что?! Да как он… что он вообще несёт?! Так, спокойно, не нужно чтобы они меня заметили. Дрожь понеслась по всему телу, в глазах прозвучал испуг и я чуть не сорвалась на недоумевающее «что?!»
— Успокойся, родной, откуда мы знаем, может они и вправду погибли? Давай не будем об этом? Мне просто кажется, что наша девочка чувствует себя не в своей тарелке. Ей нужно как-то помочь. – Вежливым тоном, она старалась утихомирить пыл Ричарда, и перевести разговор в нужное русло.
— Что ты хочешь этим сказать? Я чего-то не заметил? По-твоему ей с нами плохо? Она только что сказала, что у неё всё прекрасно!
— А что ещё она могла тебе сказать? Ты слишком многого хочешь от неё. Я чувствую, с каким видом она с утра уходит и с каким приходит. Эта не та девочка, вечно улыбающаяся и смотрящая на мир глазами беззаботного ребенка, который не знал бед в своей жизни. Она изменилась с поступлением в…
— Т.е. во всём виноват я?! – глаза его налились гневом и в то же время удивлением, будто он не чувствовал, какое оказывает на меня давление.
— Нет, просто, она другая, она не ты. Нужно дать ей свободу.
— В таком случае, делайте что хотите. – Он отвернулся обратно к компьютеру и сделал вид, что продолжил работать. На самом то деле ему не так уж всё равно. Надеюсь меня не будет ждать серьёзный разговор с утра. Не люблю когда от меня ждут чего-то, к чему я даже не подготовлена. Будет чем заняться ночью.
Беатрис вздохнула и ушла восвояси.
Я отнесла белье и со скоростью света прошмыгнула в свою спальню. Бухнувшись на кровать, я переваривала только что полученную информацию, и моё лицо менялось на глазах, словно на рабочем столе компьютера меняли фон каждую секунду. Я прокручивала в голове все фразы, которые они говорили друг другу. Родители. Ведь они действительно погибли. Я была младенцем, когда поступила в приют миссис Хилтон. Всю свою жизнь я пыталась представить себе свою маму, отца, но в голову каждый раз приходили разные образы. Наверное я очень похожа на неё. А мой отец был очень мужественным. Жаль, что после пожара не осталось даже фотографии, которую я могла бы хранить целую вечность. Разговаривая с ней и делясь всем теплом моей души, чтобы хоть как-то сать ближе к родным. Но Беатрис конечно права, если бы мама и папа были живы – они никогда бы меня не бросили! Лишь Ричард верит этим слухам, которые массово завладели его сознанием. Он думает, что родители просто подкинули меня, ведь тогда при пожаре не было найдено ни одного трупа – всё сгорело дотла. Неужели я плачу? Лучше бы я тоже сгорела! Зачем они спасли меня? Господи, помоги мне. Вдоволь наплакавшись и надумавшись, я вспомнила, что я теперь другая. С мыслью о предстоящем разговоре, я начинала засыпать, теребя кончик подушки короткими пальцами. Сегодня мне не снилось ничего, только белый размытый фон, как будто с другой стороны кто-то светит фонариком на огромный лист бумаги. Я распахнула глаза, вскочив, я судорожно начала собираться, и только минуты через две вспомнила, что сегодня суббота. Мда. Со мной такое частенько случается. Склероз? Надо подумать об этом за завтраком. Я привела себя в порядок и спустилась вниз. Беатрис и Ричард смотрели телевизор, а на кухне меня ждали блинчики и какао.
— Доброе утро! – счастливым голосом старалась сказать я, зная, что всё равно они уже продумали план действий!


Блог им. Uliana →  Пока не знаю как назвать... потом подскажете? Глава 1.

***
Умереть от старости своей смертью — ещё не значит прожить долгую и счастливую жизнь. А в чем есть счастье? Человеку всегда будет мало того, что у него есть. Даже если он богат, красив, влюблён и окружен десятком верных друзей. Ха, мне бы хоть что-то из этого списка. Возможно пора изменить свою жизнь к лучшему, но для этого нужно что-то сделать, что-то предпринять. А я не знаю что. Вчера мне приснился очень жуткий сон, точнее я так это называю, ибо не знаю иного объяснения, как уверить себя в том, что я спала.
Около двух сорока ночи я открыла глаза и увидела сидящую рядом с собой черную фигуру. Не знаю, что или кто это, но мне мягко говоря стало ужасно страшно! Я с трудом переводила дыхание и моргала глазами. Фигура, казалось, была одета в длинный черный балахон, облегающий и голову и тело. Лицо её было окутано тканью и она уставилась на меня, будто приковывая к кровати. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Всё тело будто оцепенело, поддаваясь власти этой загадочной черной тени, сидевшей рядом со мной. В голову не приходило ни одного разумного объяснения, я не могла даже взвизгнуть, чтобы позвать кого-то на помощь. Это ужасное чувство, когда ты настолько беспомощен, что даже не можешь прогнать дурные мысли, не то, что орать во всё горло и молить о спасении! Не помню, как я уснула, или просто потеряла сознание (слава Богу это произошло), но утром я проснулась с нелучшим настроением! Беатрис и Ричарду я решила ничего не рассказывать, мало ли что они подумают, вдруг отдадут меня обратно, как испорченную куклу. На душе вдруг стало так пусто, будто мир, в котором я живу, а скорее просто существую — не нашел для меня достойного места и пытается изжить поскорее. Хотя о какой душе я говорю? Наш преподаватель по истории говорит, что у женщин нет души. Вряд ли он прав. По крайней мере хочется в это верить! Моё я, моя душа — мой единственный слушатель и друг, который знает всё обо мне, и в то же время совсем ничего.
Зайдя в аудиторию, я, как всегда опоздав, села за последнюю парту и принялась слушать о том, что не бывает женщин-архитекторов, что нужно задуматься о выбранном пути и если не катит — побыстрее свернуть с него. Чуть не засыпая за столом, я заметила попеременно поворачивающиеся на меня головы и тихонько хихикавших блондинок на третьем ряду. Да, вид у меня сегодня был неважный. Не успев ничего сообразить с утра, я быстро заплела волосы в косу, натянула любимую рубашку, джинсы и, не позавтракав, рванула на учебу. Пусть думают, что хотят, людям свойственно делать выводы по первому впечатлению. А я. Я просто такая, какая есть. И вот новое задание. Объёмная композиция. Прощайте весёлые дни беззаботного наслаждения жизнью. Почему-то на данный момент я думаю, что ещё многого не видела и не пережила. Так оно и есть. Но ведь у меня впереди целая жизнь?
После пар мы договорились встретиться вместе с Холли. Она обещала рассказать мне как ей живётся на новом месте после нашего общего дома — дома миссис Хилтон, детского дома. Да, я провела там всю свою жизнь, за исключением последнего года. Меня удочерили Беатрис и Ричард Эванс. Очень милые люди, но со своими тараканами в голове. Как у большинства таких родителей, у них не было детей и никогда не будет. Кроме меня. Я наверное уже полюбила их, но иной раз боюсь расстроить или огорчить, я не идеал. С другой стороны именно это им нужно, раз из всех других претенденток они выбрали именно меня — Мэган, Эванс. 17-летнюю девчонку, любящую мечтать и не имевшую ничего кроме открытого сердца, больших голубых глаз и домашней школы миссис Хилтон за плечами. Встретившись с Холли я будто попала в другой мир, который был мне настолько близок, настолько знаком, что на мнгновение захотелось вернуться обратно, в детство и не думать о том что дальше, как жить, чего хотеть, чего бояться. Холли была очень приветлива.
— Привет Мэг! — заорала она и бросилась мне на шею.
— Да-да! Привет Холли, вот и встретились! Кофе?
— С тобой куда угодно! — она расплылась в истерической улыбке.
Мы выбрали небольшую кофейню «MaxX» — там всегда большие порции пирожных. Я с ходу принялась расспрашивать Холли о её новой семье. Иначе она поймёт, что со мной что-то не так и разговор пойдёт не о том, о чем я предполагала поговорить.
— Мэл и Фиби интересные и обаятельные — сказала она. Они любят путешествовать и очень любят друг друга. Надеюсь я впишусь в их жесткий график!
— Ты в любой график впишешься! — с ухмылкой сказала я.
— Скажешь тоже! А как Бет и Ричард? Не обижаешь их? — поддела в ответ Холл.
— Пускай они не так молоды, как твои, но они стали мне очень дороги! Я стараюсь, правда. Но иногда мне страшно. — упс, проболталась, ну кто меня тянет за язык?! Теперь оправдывайся, что всё в порядке.
— Даже так? А что страшного в том, что теперь ты живешь нормальной жизнью, как и остальные 50 миллионов жителей Британии? — В её лице было столько удивления, что все мышцы застыли на несколько секунд и я даже не знала, что ответить на столь убедительно построенный вопрос. Пришлось рассказывать о своём «сне». Подруга даже не удивилась, сославшись на мою больную голову и богатое воображение. Да и что она скажет? Вряд ли её можно было заинтересовать чем-то кроме моды, магазинов и фильмов ужасов. Не знаю почему она была мне так дорога. Наверное потому что несёт в себе частичку моего прошлого, частичку меня. Ведь когда-то мы мечтали стать сёстрами и выйти замуж за братьев-близнецов, чтобы жить вместе, поддерживать и помогать друг другу, как настоящая семья! А сейчас я ем лаймовый пирог, а она маленькие тарталетки с вишенками, похожими на её карие глазки, которые окутывались морщинками как только мы вспоминали о какой-нибудь детской ерунде. Столько всего хотелось сказать, но мы уже не маленькие девочки, да и…люди меняются.
— Может пойдём прогуляемся? – с нетерпением спросила я.
— Если только ты хочешь оплатить счет? – весело сказала Холли, протягивая мне 5 фунтов. Она всегда очень радовалась, когда ей удавалось подшутить надо мной. Но это было редко. К нам подошёл официант, настолько прилизанный и правильный, что от него невольно тошнило. Мы оплатили счет и отправились колесить по забытым улочкам Блэкберна. Холли то и дело пыталась затащить меня в какой-нибудь бутик, твердила что-то о скидках и примерках, но я её не слышала, я наслаждалась прогулкой и осматривала архитектурные памятники «маленькой Британии». Восхищаясь архитектурой, я не заметила как мы остановились у какого-то фонтана и Холл принялась за мои волосы. Она положила их на свою голову и спрашивала – «Мне идёт? Мэг? М?» — она всегда завидовала мне в этом плане, будучи почти на голову ниже меня, она обладала прекрасной фигуркой, маленькими хитрыми глазами, пухлыми губками и волосами цвета желтоватой луны. Отчего ей вздумалось, что мне очень повезло, я не знаю. По мне, так всё совсем наоборот! Заметив моё отстранение, она спросила:
— Что с тобой? Уже наяву кошмары видишь? – Её остроумию не было предела.
— Нет, просто я тебя очень люблю! – Сказала я, наверное почти искренне.
— Понятно, значит уже пора по домам?
— Думаю да, голова что-то раскалывается… – не подумав соврала я.
— Хорошо, береги себя! – Попрощалась Холл. Чмокнув её в щёчку, я поплелась домой. Вроде бы отличный день, а настроения как ни бывало. Чтобы хоть как-то его поднять, я решила пойти пешком. Всего несколько кварталов и я буду дома. Я шла сама с собой, как мне это нравится. Идиллия, которую не нарушал даже шум автомобилей, гул, стоящий в воздухе, казался фоновым аккомпанементом к моему развлечению. Я шла и шла, пока в далеке не показался знакомый дом, мой новый, уютный милый дом. С новыми людьми и новыми обязанностями. Совсем недавно всё было по другому. Но вместе с людьми, свойственно меняться и обстоятельствам, и окружению, и отношению к этому миру, и к самому себе.

Писатель Eljernon →  ...

Холодными февральскими ночами,
Тоскою мысли душу в клочья рвут.
Лодчонку счастья в океан печали,
Теченьем жизни вынесло. И ждут
Два нежных сердца, в лодке и на суше,
Когда утихнет буря злобных чувств.
А ветер гнева жаждой страсти сушит,
Но берег пониманья пуст.
А им двоим на этот берег надо,
Но тот что в лодке выбился из сил.
Ведь жизнь его там будет сущим адом
И он себя на ад благословил.
Но перерезав нить любви взаимной,
Не думав о последствиях в тот час.
Не знал второй, что бросившись в пучину,
Плывет он первый и последний раз.

Писатель Eljernon →  ...

Время законов волчьих,
Жизнь доживаешь молча.
Тело слабеет, душа холоднее чем лед.

Загнан в тупик судьбою.
Сам не в ладах с собою.
От жизни оторван еще один прожитый год.

Писатель Eljernon →  Кто я?

Кто я? В зеркале что за лицо?
Да я в жизни не видел такого.
Не любили же мама с отцом,
Старца вехого, полуслепого!

Руки! Тоже совсем нее мои,
Что б я сделал такими руками?
Бездна знаний во мне, но вопрос только чьих?
Память, словно размыта годами.

Это грим! Я под ним совершенно другой!
Надо снять и я вспомнить сумею…
Но дышать тяжело, что-же стало со мной?
Кто я есть? И узнать не успею…

Писатель Eljernon →  ....

Мимо,
Летят будней серые дни.
Видно!
Впустую проходят они.
Время,
Безжалостно жрет твою жизнь.
Тени.
И сдавленный крик: Оглянись!

Долго,
Искал ты свой смысл и свой путь.
Толку?
Ужель только в поисках суть?
Слезы.
Причины несложно понять.
Поздно,
Теперь уже что-то менять.

Писатель Eljernon →  .....

Потоки мыслей, не удержишь волей.
Усилием, разум в сон не погрузить.
Приходится смиряясь с тяжкой долей,
И днем и ночью безпробудно жить.