Во все времена существовала проблема отцов и детей. Всегда старшее поколение ругает младшее. Часто приходится слышать такую фразу: «Да, мы-то были лучше! Мы не такие! Это — пропащее поколение!»
Знакомо? Может быть, спустя энное количество лет, я буду говорить нечто подобное.
Но сейчас я хочу вступиться за своё поколение.
Я росла во времена советской идеологии, юность прошла во время воссоединения Германии, распада Советского Союза, в «лихие 90-е». Тогда на лавочке бабушки тоже говорили: «Что из них вырастет? Эти, если что, и мать продадут за баксы!» Не спорю, были и такие, кто в бандиты подался, кто нахраписто участвовал в «прихватизации», кто нагло воровал. Но те, кто был воспитан в любви к Родине, в почитании предков, не примкнули к той кучке.
Мои сверстники, ругаемые всеми и вся, прошли войну в Чечне. Это им бандиты резали головы, это они, забытые командованием, без боеприпасов, не сдавали свои позиции, стояли до конца. Это они, по словам тогдашнего министра обороны П. Грачёва, «умирали с улыбками на устах». Это они стали инвалидами-калеками в 18-20лет! Про них тоже забыли, не помнят. А если и приходится видеть, стыдливо прячут глаза. «Мы их не посылали!» Мы — нет, но их послала Родина, и они честно выполняли свой долг!
К моим сверстникам присоединятся и воины-афганцы, и все те, кто принимал участие в военных операциях. А их Советский Союз проводил почти по всему миру. Нужны были они? Не мне судить. Но ребята честно служили. Они, как и ветераны Второй мировой, не будут просить у государства, у них есть и совесть, и честь. Чего так не хватает нашим «Главам».
А если увидите побирающегося «афганца» или «чеченца» — не верьте! Это «ряженые»! Не унижался никогда настоящий советский солдат, не унизится и российский!
Сейчас все ругают «совок». Но идеология нужна обществу. Важно — какая она? «Мы — самая непобедимая страна! Мы — сильнее всех», и т.д. Да, нас так когда-то учили и воспитываои. Да, пафоса много, но суть верна — надо воспитывать поколения в любви к старшим, почитании, любви к стране.
Американцы, а у них сильна идеология, считают свою страну самой-самой. И это правильно. Они считают себя главными. Доходит до того, что некоторые американцы утверждают, что победа во Второй мировой войне всецело принадлежит им. А Советский Союз как бы и ни при чём! Во как! А сегодняшняя молодёжь, в основном, не знает дату начала Великой Отечественной, но, околпаченные идеологией извне, считают США победителями! Посмотрите фильмы и компьютерные игры. Кто герой- американец! Кто непобедимый и бесстрашный? Опять он!
Герои всегда остаются в тени. Откиньте завесу тени. Мы — одна страна. Когда мы поодиночке, нас легче сломать, легче переписать историю. Гордитесь своими соотечественниками и не поддавайтесь на провокации! Любите свою страну, не забывайте прошлое!

Любовь одно из 4 самых не забываемых чувств: Ярость, Страх, Удовольствие и Любовь.Любовь- это когда ты желаешь своей половинке все хорошеё самое лучшее и не можешь без неё, когда мысли только о ней, когда ты готов простить ей все: за её улыбку, взгляд, жест.Но любовь не надо путать с привязоностью.И с физиологическими потребностями.По своему опыту скажу: «Если хочешь проверить любишь ли ты на самом деле свою половинку, ты должен задасться вопросом „А если она найдет другого и поблюбит, ты с можешь её отпустить“.Смысл в том что если ты желаешь ей счастье ты отпустишь.(Но чаще девчонки этим пытаються нас приревновать, так что будте внимательны!).Если же нет, (в этом нет ни чего страшного), то вы единоличник(здесь это не оскорбление) и вы тоже её любите.(Просто с этим вопросом вы ни когда не сталкивались.)Подумать над этим вопросом нужно не 5 и 15 минут. А пару дней. Рядом с тем кого вы любите.И вы согласитесь с моим высказыванием! Но это не призыв к Действию(бросать или ревновать) а лишь вопрос к саму себе! Автор: ДИЕ-Демьянов Игорь Евгеньевич

Я приехала в город ранним утром. Мне не хотелось ничего, кроме как в спокойствии побродить по улочкам, которые я помнила с раннего детства. Я родилась в этом городе, но по велению судьбы и собственных чувств, с че-тырнадцати лет мне не удалось больше побывать здесь. До сих пор… То есть до семидесяти трех лет. А сейчас, подъезжая к остановке, я с трепетом ждала встречи с ним… Городом. Он был для меня больше, чем малой Родиной. Он являлся подобием моей матери и отца, которых я никогда не видела. Так как я была сиротой, была и остаюсь ею. Ведь мне не удалось завести собствен-ную семью. И вот настал тот долгожданный момент, когда моему взору представился чистый, красивый и до безумия дорогой город.
«Он сильно изменился» — подумала я. Вместо привычных для меня до-мов из кирпича и панелей мне представились здания, которые были сделаны из одного стекла и железа. Обычные асфальтовые тротуары заменены каки-ми-то бегущими дорожками, а мусорки походили на каких-то странных ро-ботов с разинутой пастью. Нет, это был уже не тот город… И одинокая слеза покатилась по моей щеке. Теперь я стала круглой сиротой.
Вдруг меня потормошили за плечо, и, вытерев слезу, я оглянулась.
— На выход! – сказала проводница.
Я пошла туда, где стоял мой дом. Но, так как здание находилось на другом конце города, мне пришлось увидеть многие изменения в Городе.
Выйдя из вокзала, я пошла к странному дому, в котором отмечали своё присутствие в городе, цель приезда, а после и дату отъезда. Здание было не-большое, похожее на какую-то помесь арки и колонны. То есть оно представ-ляло собой приплюснутый цилиндр, в котором была точно вырезана малень-кая арочка. Когда я зашла внутрь, то увидела не окошки и регистраторов за ними, но ниши с удобными креслами и странными шлемами, находящихся на специальной полочке, прикреплённой к задней стенке ниши. Преодолевая страх, я уселась в кресло и надела шлем. Тотчас в моей голове раздалось лёг-кое жужжание и покалывание электричества. Мне не было больно, скорее всего это можно было описать как щекотку. Вдруг раздался голос динамика:
— Информация считана. Добро пожаловать в Верхнюю Пышму. Вам за-бронирован номер в отеле «Tower» на первом этаже, номер комнаты 1749.
Я встала с кресла, положила шлем и отошла от этого странного зда-ния на достаточное расстояние, чтобы отогнать от себя чувство, что в моём мозгу только что кто-то порылся. Это весьма неприятное ощущение, уж мо-жете мне поверить.
Дальше я увидела магазин, и мне захотелось поесть. Это чувство всегда появляется у меня после стресса. А когда я нервничаю, я много ем.
Я зашла в магазин, и мне стало интересно, как изменилась эта область жизни Города. Внутри магазин казался намного больше, чем снаружи. Мо-жет, это просто какой-то дизайнерский приём, а может, опять разработка учёных. Подняв голову, я увидела второй этаж у магазина. Там располага-лось кафе под названием «Gothic». Я поднялась туда на платформе, которая двигалась не по диагонали, но по вертикали. Поднявшись, я заказала себе чашечку чая и сливочное пирожное и стала дожидаться заказа. Его принёс робот, сильно похожий на человека. Когда я съела пирожное, то мне ничего не оставалось, кроме как уйти из магазина и отправиться дальше бродить по городу.
Следующее диковинное здание, попавшееся мне, оказалось… общест-венным туалетом. Я очень сильно удивилась, когда зашла в это здание, по-строенное, как казалось, из одного тонированного стекла. Снаружи оно по-ходило на простой чёрный куб с портиком и греческим ордером, но внутри всё сверкало! Красивые умывальники, сделанные из простого железа с таким мастерством, что я выменяла бы на них все свой кольца (а их у меня около четырёх штук), притягивали взгляд. Зеркала искрились под лампами дневно-го света. В общем, в этом туалете всё было праздничнее и красивее, чем во Дворце Культуры того, старого Города.
Выйдя, я направилась к старому своему дому. По дороге я увидела много новых вещей, появившихся во время моего отсутствия, которые не вы-звали у меня восторга. Наоборот, они очень сильно на меня воздействовали, причиняя боль моему старому сердцу.
Наконец я почти прошла тихую последнюю улочку. Сейчас моему взо-ру должны представиться стены, родные стены… крыша, протекавшая каж-дую весну… лестница, у которой каждая ступенька имела свой голос, проры-вавшийся на свободу тогда, когда на неё наступали… всё прошлое должно было предстать перед мною, но что это… До моих ушей долетел шум рабо-тающего мотора. Подозревая самое худшее я бросилась к своему старому дому и увидела, как его сносят… Боль переполнила моё сердце… Темнота проплыла перед глазами… Мрак…
***
— Ну и кто это?- спросила молодая женщина из отдела несчастных смертей.
— Старуха, прибывшая в наш город для осмотра достопримечательно-стей и конкретного дома на улице Садовая. Видимо, там она жила до своего отъезда. Это был детдом. Родственников нет. Близких знакомых тоже. Зна-чит, хороним за счёт бюджета.
— Ну что ж, оформляй документы.
Когда файл о смерти был сохранён, и его закрыли, то казалось, что вся жизнь этой женщины ушла. Безвозвратно ушла. Уже никто не вспомнит о ней, никто не вспомнит о прошлом Города.
А время летит…
Проходят года…
А Город вместе с людьми, живущими в нём, всё больше изменяется…
Что ж, такова жизнь…. Живым – живое…

Мрачно. Но правда.

Этот сайт был бы гораздо более интересен, и имел значительнее успех если бы имелась возможность размещения на нём более объёмных произведений.